Как-то в полночь, в час угрюмый, полный тягостною думой...
Будни Тибидохса Приглашения на свадьбу разосланы, Ягун и Катя ждут помощников и гостей. Кто-то сперва заглянет на Лысую гору за подарком, кто-то поспешит помочь невесте преобразить замок. Но никто еще не знает, что свадьба обернется настоящим кошмаром, как только в порог Тибидохса переступит Чума...
Правда или ложь? Ребята вот-вот очнутся и им предстоит непростая задача - выяснить где они, кто они и как попали в это странное место. Ясно одно - вокруг них бродят самые настоящие психи, из больницы нет выхода, магия не действует. Придется справляться своими силами и вспоминать то, что прочно забыло...
Ночь темна и полна ужасов © Ванька уже не тот, что прежде. Теперь он - вселенское зло, а все остальные - его жертвы. Смогут ли ребята пережить ночь на развалинах Лысой горы, противостоять нежити и злым силам, и спастись? Или Валялкину придется умереть?
Параллельный мир Мир разваливается на части и только местные жители смогут спасти его. Но так ли прост план полуночной ведьмы? Неужели Камни Силы можно достать так легко? Какие цели она преследует, заставляя всех собирать артефакты и активировать их?
ЛИЗА | ЛЕНКА Модер Модер
| ДРЕВНИР | ДЕНИС | КАТЯ | ЯНА |
Добро пожаловать на ролевую "Тибидохс: Противостояние". Мы рады приветствовать всех и каждого. Не задерживайтесь на пороге, проходите, знакомьтесь с нашими сюжетами, регистрируйтесь и присоединяйтесь. Мы заранее любим всех и каждого, рады любым новым и оригинальным персонажам, будем безгранично счастливы видеть и старых игроков. Поэтому поспешите, мы начинаем...

Тибидохс: Противостояние

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тибидохс: Противостояние » Правда или ложь? » Мир без психопатов? Он был бы ненормален... © [2012, Декабрь]


Мир без психопатов? Он был бы ненормален... © [2012, Декабрь]

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://funkyimg.com/i/2ncYU.gifhttp://funkyimg.com/i/2ncZ2.gif

Время и дата:
24 декабря, 2012 года;
Поздний вечер;

Место:
Психиатрическая лечебница "Дубу дам"

Участники:
Денис Макаров, Яна Светлова
Описание:
Магии не существует, все это глупые сказки. Именно так утверждают врачи психиатрической лечебницы "Дубу дам". Но так ли это? Или пробуждающиеся воспоминания более реальны, чем слова специалистов? Кому же верить? Единственный, кто способен вернуть настоящие воспоминания - полностью изолирован от остальных. Где же его искать в огромной больнице? И какие еще сюрпризы и неприятности поджидают за углом?

+1

2

Дополнительно: 22 года; изолирован от всех, так как считается опасным;
Внешний вид: Темно-серые штаны, белая майка, темно-серый жакет;
Состояние: Немного не в себе из-за лекарств;
С собой: Ничего;


Огромная больница наводила страх на всех, кто видел ее издали. Никто не решался подойти ближе, прокрасться внутрь или просто побродить по окрестностям. Если подобраться поближе, приблизиться к воротам, то можно разглядеть старое потрепанное здание. Мрачное и жуткое. Трудно поверить, что внутри может кто-то находиться, жить, спать, есть. Но там были люди. Был и рабочий персонал, который строго следил за тем, чтобы все принимали свои лекарства вовремя. Пациентов в больнице было много и большая часть их них страдала одним странным недугом - они верили в волшебство. Кто-то твердил, что умеет летать верхом на пылесосе; другой утверждал, что без проблем успокаивает драконов; третья кричала, что много раз спасала мир...
Эти крики... Они были повсюду. Они звучали в каждом уголке больницы, но никто за ее пределами не слышал этого. Здание словно существовало в собственном, параллельном мире. Это была другая вселенная, другая реальность, где все было надумано. Слишком слащавые лица и чересчур милые улыбки, тихие голоса и мягкие взгляды. Все это сводило с ума - такого просто не может быть. Дисциплина была адской. Отказаться от лекарств - невозможно. Первое "нет" - три удара розгами по спине. На каждое новое "нет" - еще пять. И так бесконечно. В конце концов, пациент сдавался. Кто-то сразу, а кто-то нет. Постепенно воспоминания растворялись где-то на задворках сознания, все становилось сном, а кошмар - реальностью. Никто ничего не помнил. Все бродили по коридорам словно в тумане, но даже в таком печальном состоянии все до единого страшились запретного этажа. Пациенты, что годами сидели взаперти, с дрожью в голосе рассказывали, как пропадали люди, которые храбрились и шли на разведку. Это были темные, мрачные коридоры - полные боли, холода и тьмы. Тихие шепотки просачивались сквозь стены, пол дрожал под ногами, сквозь трещины капала вода. То там, то здесь на стенах можно было увидеть брызги крови, а испорченная аппаратура бесполезым хламом валялась повсюду. Страшно было даже думать об этом месте. Поэтому мед-персонал благоразумно перекрыл все ходы. Запугивали ли они больных специально, чтобы сохранить какой-то секрет или же правда там жила какая-то темная сила - неясно. Но одно все точно знали - добровольно туда идти не стоит.
Изолированный сектор находился в самом конце коридора - охраняемый двумя охранниками, специальным механизмом и видео-камерами. Прорваться туда незаметно было невозможно. В этом огражденном крыле находились три палаты - просторные, но одиночные. Одна пустовала уже давно, так как пациент преждевременно скончался, оставив после себя море крови, несколько серебряных колец и вой в стенах. Вторая палата была занята особо опасной женщиной - ее кудрявые рыжие волосы и зеленые глаза пугали всех. Типичная ведьма, сошедшая со страниц книги. Ей не хватало глубоко котла и потрепанный метлы для антуража. Но в этом месте такого никогда не выдадут. В котел можно сунуть головой, а метлой не слабо избить.
Третья палата охранялась строже всех. Сложно сказать - почему именно этого человека не выпускали в общий коридор, почему именно его решили изолировать. Раньше о нем спрашивали - сейчас уже все про него забыли. Главврач добился своего, лишив некогда знакомых всех воспоминаний об этом молодом человеке...
Дикий взгляд и ярость в каждом движении очень скоро сменились апатией и спокойствием. Не принимаешь лекарства - получаешь удары. Очень скоро спина горела адской болью, рассеченная плоть саднила, кровь пропитывала одежду. Спать на спине было невозможно, думать было больно. Долго, очень долго длилось сопротивление. Рука устала бить, живого места на коже не оставалось. Тогда врач вздернул парня с постели, выволок к двери и показал остальных - отрешенных, потерянных, занятых своими делами. Показал и ее. Их взгляды даже встретились, но она его не узнала. Или не хотела узнавать. Сердце болезненно сжалось. Плевать было на всех, кто подобно слепым котятам, бился головами о стены. Плевать было на всех, кроме нее. Но ей было все равно. А ему было не вырваться из этого плена. Слишком рано или слишком поздно - этот вопрос еще долго мучил парня, пока он не решил поиграть по чужим правилам. Он устал спать на животе, устал морщиться от боли при каждом движении. Он решил подчиниться, но на своих условиях. Они знали, что он единственный помнил все. Поэтому и заперли его здесь. Но даже принимая лекарства, он все помнил. И вот уже этого они не знали...


Ранним утром двадцать четвертого декабря во многих странах люди спешили вскочить с постели, чтобы поскорее закупить всего и сразу к вечеру. Ведь во многих странах в эту ночь было Рождество. В больнице поставили большую елку, разрешили пациентам послушать музыку, потанцевать в общем зале, немного подурачиться - но под строгим присмотром медсестер.
Денис слышал радостные визги, но его это не волновало. Он уже привычно сидел в углу на постели, уткнувшись лбом в колени и дремал. Он не знал, как долго провел в четырех стенах, в этой тишине, в этом покое. Он знал лишь то, что должен вырваться. Но таблетки замедляли его движения, его мозг отказывался быстро обрабатывал информацию. Поэтому Макаров спал. Он обнимал колени, касался их лбом и закрывал глаза. Сознание расслаблялось, тело тоже. Он слушал других, но никак не реагировал. Соседка в другой палате неистово верещала, проклиная всех какими-то страшными словами. Она единственная, кто не обладал магией, верила в нее и была убеждена, что она есть. Денис не реагировал и на это. Ему хотелось одного - спать. Что он, собственно, и делал.
За дверью послышались шаги - проверка. Несколько секунд, тишина, потом лязгнул замок и сквозь окошко в двери на специальный выступ был поставлен поднос с обедом. Денис лениво приоткрыл один глаз, а затем снова его закрыл. До еды еще нужно было добраться, но ужасно было вставать и идти к двери. Запрокинув голову, Макаров несколько минут или часов просидел так, смотря в потолок. Он считал секунды на свой лад, преобразуя их в темных и светлых овечек, вокруг которые вспыхивали яркие искры - красные и зеленые. Денис с большим трудом заставил себя свесить с постели ноги, кое-как встать, выпрямиться и потянуться - так, чтобы все везде хрустнуло хорошенько. Только потом он все же сделал несколько привычных шагов в сторону двери и подобрал поднос. Скучная и скудная еда никогда не вдохновляла, желудок требовал больше, мозг - тем более. Ужасно хотелось чего-то очень вредного и жирного, но обыкновенная каша, стакан молока, кусок хлеба - вот что можно было съесть сегодня. В защиту местного повара можно сказать, что каши бывали разные - с разными вкусами, начинками. То густые, то жидкие. Сладкие и соленые. Денис лениво поковырял ложкой в тарелке и опустился на стул. Хотелось швырнуть все это в дверь, а затем свернуть шею охраннику. Но Макаров знал - если думал он медленно, то движения его были еще более неторопливыми. Поэтому не было смысла строить планы - все равно они все были обречены.
Немного поев и выпив залпом стакан молока, Денис чуть опустил голову. Где-то глубоко в ней немного что-то прояснилось. Но этого было недостаточно. Последнее время он старался не глотать все таблетки. Когда удавалось избежать этой пытки, он избавлялся от них, аккуратно запихивая в мякоть хлеба. В такие дни он мыслил более четко. Будучи умным парнем, он понимал, что неспроста заперли здесь. Очевидно он, помня все, мог как-то разрушить их планы, мог помочь и остальным все вспомнить. Знать бы только как...
Денис поднялся на ноги, поставил поднос обратно на выступ и отошел к противоположной стене. Прочное стекло, надежные решетки - все это отделяло его от свободы. Он мог часами стоять и смотреть в окно, высматривая тех любопытных зевак, которые все же пытались проникнуть на территорию больницы. Но Денис был более чем уверен - они не видят всей картины. Наверняка им доступен лишь морок - потрепанное, полуразрушенное здание без людей внутри. Надо признать, что больница на самом деле давно уже потеряла товарный вид, но некоторые этажи функционировали сносно. И выглядели неплохо. Не считая того самого крыла. Макаров был уверен - там есть лазейка, выход. Именно оттуда можно вырваться из больницы. Но чтобы попасть туда, необходимо сперва покинуть этот отсек. А сделать это не так уж и просто. Особенно с тем учетом, что кругом охрана и защита. Макаров пошевелил пальцами левой руки. Давно, очень давно он не испытывал того самого приятного покалывания на самых кончиках подушечек. Он знал, что его пичкают лекарствами, чтобы подавить его гнев и ярость. Ведь именно они по большей части подпитывали его, заряжая силой. Денис снова пошевелил пальцами и перевел взгляд за окно. Вечерело. Скоро Рождество, скоро праздник и в коридорах пациенты запоют какие-то песни. Возможно кто-то в самом деле хорошо проведет время.
Макаров прошелся по комнате, опустив голову. Он прислушивался к каждому шороху, с каждому движению. Поднос забрали, дверь закрыли и снова наступила отвратительная тишина. Денис вытянулся на животе, обнимая подушку и прикрывая глаза. Он превратился в слух, ловя малейший шум - будь то выдох соседки или скрип половицы через две двери. Он вслушивался в окружающий его мир, силясь понять, есть ли у него хоть какие-то шансы. Рядом лежала изрядно потертая книга. Та самая, которая числилась в любимых и занимала первое место. Жестокие и правдивые произведения Паланика очень часто поднимали настроение и приводили мысли в порядок. Невидимки - были любимым романом. Странным, непонятным, но любимым. Он читал его ей. Ей нравилось. Нравились эти спутанные связи, эти тонкие нити, что тянулись от одного персонажа к другому. Все это завораживало. И он цитировал ей, она - ему. Теперь эта книга была у него. Иногда он листал ее - никто не запрещал ему. Листал и думал - способна ли простая книга передать другому человеку все те эмоции, все те чувства, что испытывал он, прикасаясь к ней? Макаров вздохнул. Сейчас не помогал даже любимый роман.
Очень скоро раздались шаги, уверенные и четкие. Главврач направлялся к нему, проходя всю защиту. Денис слушал - каждая кнопка имела свой звук, а доктор каждый раз набирал одну и ту же комбинацию. Значит, пароль не менялся. Очевидно, все были уверены, что все под контролем. Было глупо считать, что больные дети могут восстать против персонала. Макаров притих, почти не дыша. Он слушал, как пиликает вторая дверь, как шаги становятся ближе. Он знал, что главный врач периодически самолично проверял его состояние, чтобы убедиться - идет ли все по плану или нет? В теории, все работало. Даже спина почти зажила и было уже не так больно лежать на ней. Разве что в целях отрезвления собственного сознания, Денис иной раз намеренно переворачивался с живота, чтобы прочувствовать боль и чтобы ум прояснился. Помогало. Сейчас же Денис не спешил шевелиться.
Высокий мужчина крепкого телосложения, облаченный в белоснежный халат, распахнул дверь. Бесстрашно и спокойно, словно каждый день так делал. Он бегло осмотрел комнату, бросил взгляд на мирно лежащего Дениса. Единственным способом хотя бы на время покинуть это место было - оказаться в карцере. Узкая сырая комната наказаний предназначалась для воспитательных целей. Денис бывал там частым гостем, пока не перестал маяться дурью и стал подчиняться правилам. Но он до сих пор помнил холод стен, тоску и уныние, которые исходили от каждого камня. Макаров лениво приоткрыл глаза, без какого-либо выражения глядя на главного врача. Тот смотрел на парня. Работники больницы не особо заботились о внешнем виде своих пациентов, поэтому сейчас волосы Макарова немного отросли, на лице можно было увидеть четырехдневную щетину. Когда сознание прояснялось, Денис думал, что неплохо было бы отрастить бороду, волосы до пояса, переодеться в тряпье и уйти скитаться по городу. И забавно, и нет.
Врач несколько секунд смотрел на молодого человека. А потом жестом попросил его встать. Денис медлил, но понимал, что затягивать не стоит. Мужчина поманил Макарова за собой, выводя его из комнаты и кивая на огромное окно в общем помещении изолированного сектора.
- Сегодня праздник. Не желаешь немного размяться?
Вопрос с подвохом, несомненно. Макаров медленно повернул голову в сторону говорящего, помня, что не стоит двигаться слишком резко. Пускай он еще не совсем в себе, но уже многое осознавал и осмысливал.
- Я знаю, что тебе нелегко, Денис, - вкрадчиво продолжил врач. - Я нашел новый способ, как помочь тебе. Твои ложные воспоминания скоро покинут тебя. Всего одна процедура и ты начнешь забывать свои глупости. Это не больно. Но для этого ты должен был полностью изолирован от всех.
С этими словами мужчина жестом дал знак своим людям и они выпустили из второй палаты рыжую женщину. Она пыталась покусать их, толкнуть или ударить, но очень быстро ей вкололи что-то в шею и она затихла. Ей связали руки, закинули на каталку и она исчезла за дверью.
- Теперь ты здесь один. Я оставлю дверь в твою комнату открытой. Ты сможешь выходить сюда, смотреть в это огромное окно. Но ты ничего не будешь слышать. Я усилю изоляцию, - добавил врач, расхаживая по помещению. Денис пристально следил за каждым его движением. К сожалению, он не чувствовал ни злости, ни раздражения. Пока что он добился ясного ума, но сильные эмоции были под замком. Нечем было активировать их.
- Твои друзья даже не знают тебя. Твоя девушка давно нашла тебе замену. Есть ли смысл питать иллюзии? - продолжал мужчина, равнодушно поглядывая за окно. Макаров на мгновение прикрыл глаза, надеясь, что эти слова пробудят в нем ярость. Но ответом была тишина. Денис разочарованно выдохнул, жалея, что не имеет ничего тяжелого под рукой. Впрочем, охранники стояли слишком быстро - он бы и не успел ничего сделать. Макаров понятия не имел, зачем этот напыщенный индюк разговаривает с ним, делиться какими-то мыслями и планами. Неужели он думает, что ему это интересно или важно?
Карцер. Как попасть туда? Или может есть другой выход? Например, через операционные? Может там он сможет как-то выкрутиться? На запретный этаж никак не попасть в одиночку. Да и смысл одному бродить по кромешной тьме, слушая завывания.
Денис перевел взгляд в сторону и в его медленном сознании родился план. Очень странный и однозначно безумный, но хоть какой-то. Мимолетное движение в сторону охранника было замечено мгновенно, но на то и был расчет. Врач не успел остановить громадного подчиненного и удар пришелся Денису по лицу. Молодой человек, весивший гораздо меньше, отлетел назад, падая на стол. Тот, не выдержав подобного, сломался. А стоящий на нем графин рассыпался осколками, очень удачно рассекая шею Макарова. Неглубоко, но ощутимо. Не смертельно, но опасно. Кровь залила обломки, воздуха стало вдруг меньше и Денис едва сумел даже выдохнуть. Но в следующий момент около него была уже каталка, а еще через мгновение перед глазами проносился бесконечный потолок. След крови тянулся от общей гостиной, двери которой остались настежь раскрытыми, и до какого-то поворота. Потом след уменьшился и превратился в несколько капель.
Оставалось надеяться, что хоть кто-нибудь заглянет в изолированный некогда сектор и осмотрит комнаты. Может кто-нибудь возьмет в руки его книгу и что-то вспомнит. Двое - это уже не один. Это уже что-то. А где двое - там и трое. И возможно хотя бы так кто-то начнет что-то делать...

+1

3

Дополнительно: 21 год; свежа и хороша, словно майская роза, но это не о ней в данный момент;
Внешний вид: бесформенная рубашка на пару размеров больше, рукава длиннее нужного, волосы скручены в жгут, который успел почти полностью расплестись;
Состояние: неоднозначное, в скором времени захочет докопаться до истины;
С собой: только она сама;


Дни давно перестали отличаться по вкусу, цвету и даже по своему запаху - независимо от того, чем на этот раз услаждала свой желудок девушка... Не имеющие никаких особенностей, эти световые отрезки уже давно успели превратиться в одну большую однотонную серую массу. Существование, не имеющее цели, не имеющее ничего, что можно было обозначить как нечто живое... Яна... Только из-за того, что одна сердобольная немолодая женщина обращалась к ней по имени, пленница не забыла его. Хотя её рассудок никак нельзя было назвать кристально чистым: в нём словно прописалось нечто постороннее, инородное, но в то же время абсолютно слившееся с её сущностью. Наверное, этой санитарке было больно смотреть на то, как увядает эта молодая женщина, которая даже не успела, по сути, начать жить. Диагноз, с которым поступила эта стройная и очень активная девушка, относили к разряду сумасшедших или умалишённых. Неужели в жизни этой прелестницы произошло что-то ужасное, что настолько исказило её сознание и заставило верить во всю эту чушь?.. Наверное, так думал каждый человек, не знакомый с миром магии. И только слабая вмятина на указательном пальце указывала на то, что ещё совсем недавно там явно что-то красовалось... Будь сознание Светловой чуть дольше в трезвом и ясном уме - она бы, скорее всего, всё вспомнила, но всё, что было дорого ей, оказалось затуманено под действием сильнейших препаратов. Яна не могла и не хотела понимать того, почему некоторые ведут себя так странно: орут по ночам, брыкаются, оказывают сопротивление. Ведь насколько спокойнее было поддаться и плыть по течению, которое опутывало и тем самым словно защищало от всего извне.
Сегодня наступал какой-то праздник... Отрешённо глядя на хлопья снега, девушка не сразу услышала и заметила, как в комнату кто-то зашёл. Даже не вздрогнув от прикосновений, Яна лишь прикрыла глаза, наслаждаясь больше тоном, нежели словами той, что постоянно присматривала за ней:
- Пора... Наступает чудесное время года. Ты любишь снег?.. - не дождавшись ответа, женщина едва слышно вздохнула и отошла от той, к которой искренне привязалась. Собственные дети совершенно забыли об этой полной жизни сотруднице больницы. Зинаида действительно считала, что работает с непростыми случаями расстройства мозга, так что момент, когда нужно было подписать бумагу, запрещающую вступать в контакт с пациентами, не показался ей чем-то странным. Главный врач всегда так вежливо и обходительно обращался со всеми, что у неё не было никаких сомнений: все эти люди действительно нуждаются в помощи. И чем меньше информации они будут получать, тем лучше для их же собственного блага. И хотя эта теория не отличалась стройностью, хорошее денежное вознаграждение решало многие проблемы. Мало кто откажется в наше время от того, чтобы иметь столь стабильный заработок. И хотя разговоры с пациентами не приветствовались, Зина не могла отказать себе в такой маленькой слабости:
- Яночка, ты хочешь, чтобы я заплела тебя сегодня?..
И тут произошло то, чего очень давно не случалось - девушка очень яростно начала мотать головой, так что волосы совершенно растрепались и неаккуратно теперь свисали и торчали во все стороны. Женщина испуганно оглянулась, ожидая, что сейчас в палату ворвётся несколько бугаев, которые обычно ни с кем не цацкались. Схватив Яну за волосы и сильно потянув пряди в разные стороны, Зинаида добилась того, чтобы девушка перестала себя так странно вести.
- Вот и славно... Мы же не хотим, чтобы ты пострадала...
Совершенно неаккуратно собрав волосы без помощи расчёски, женщина привела в порядок заметно спутавшиеся пряди одними лишь пальцами и на нервах не нашла ничего лучше, чем собрать их в тугой жгут. Не заметив, куда слетела резинка девушки и не имея под рукой запасной, Зина, придерживая девушку за талию, всё же хотела рискнуть и вывести свою более чем спокойную обычно пациентку в холл, где стояла ёлка. Не имея возможности ничего проносить с собой, женщина хотя бы таким способом желала сделать приятное девушке... Никто и подумать не мог, что это будет роковой ошибкой для персонала... Возможно, дело в том, что в Рождество и правда имеют место быть и случаться чудеса? Никто не знал... Но стоило взору Яны коснуться мигающих огней, как всё вокруг неё словно померкло: то ли доза, которой пичкали девушку, со временем стала недостаточно сильной, то ли просто вспышка, произошедшая в её сознании, но эти маленькие цветные всполохи заставили грудь девушки невероятным образом сжаться. Ей стало очень трудно дышать, каждый вдох отдавал неприятными ощущениями и режущей болью в грудной клетке. Хватая ртом воздух, так быстро исчезающий изо рта, девушка слегка завалилась назад, так что Зинаиде чудом удалось её удержать. Кресло-каталка, находившееся поблизости, пришлось как нельзя кстати. Светлова чувствовала, что ей очень плохо, но не могла понять природу всех этих явлений, внезапно случившихся с ней. Обычно ей было так хорошо и приятно в обществе этой женщины... Что же случилось сейчас? Что нарушило такое привычное русло?.. Мало кто знал, но то, что произошло под Новый год, было слишком личным... Слишком сильным... Слишком запоминающимся... И нельзя было так легко стереть такие моменты из памяти...
Но Зинаида не могла об этом знать, продолжая добросовестно выполнять свою работу - благо, никто не заметил, что Яне на какой-то миг стало плохо не в самом хорошем смысле. Это пробуждались её воспоминания, но требовалось нечто гораздо более сильное, способное пробудить её сознание ото сна. Что-то такое, с чем не справятся даже сильнейшие лекарственные препараты. Зина слушала скрип колёс и бездумно изучала затылок Светловой, которая уже долгое время не двигалась. Девушка привычно уставилась в одну точку, испарина исчезла, а футболка, успевшая прилипнуть к ней, хоть и выглядела теперь так, словно в ней пробежали марафон, но, по крайней мере, была почти сухая. Всё-таки хлопок позволял телу и коже дышать больше, чем любой другой материал. Яна вновь дёрнулась и поёжилась, но уже из-за того, что тело её вернулось к прежней температуре, так что такая реакция была более чем естественная и не могла вызвать никаких ложных подозрений.
- Ну, что же ты, милая?.. Давай прокатимся по этажу с твоими друзьями... Я уверена, что совсем скоро вы все поправитесь...
Чего было не занимать Зинаиде - так это наивности. Она действительно верила в то, что все эти молодые люди просто заигрались и перечитали фэнтези. Может, это не было правдой, но санитарке было так намного проще и легче считать. Тем более что все эти безумные версии никак не укладывались в её голове. Светлова, как могло показаться, кивнула, а на самом деле она всего лишь впала в привычное состояние безразличия, но Зина это не видела - ей и не нужно было это, по сути. Скрип колёс перестал раздражать слух, превратившись в нечто размеренное и почти привычное.
- Приехали!
Колесо не вписалось в поворот, кресло жалобно застонало, зато Яна на время очнулась и смогла рассмотреть, где же она теперь находится. Признаться, здесь она никогда раньше не была - Зина не показывала ей эту комнату, так что ничего знакомого девушка не обнаружила и равнодушно продолжала скользить взглядом по такому однотипному и однообразному убранству. Но только до тех пор, пока на аккуратно застеленной постели не увидела что-то, смутно напоминающее одну вещь. Санитарка, почувствовав, как напряглись плечи девушки, двинулась в ту сторону - она любила, когда Яна была хоть слегка похожа на живую, а не на куклу-манекен, так что не преминула воспользоваться этим и толкнула кресло в сторону окна, посчитав, что именно снег за окном заинтересовал девушку. Но Светлова, околдованная чем-то непонятным, с замиранием сердца видела, как увеличивается некий объект на постели. Она не знала, чья эта комната. Она понятия не имела, где был её хозяин. Но то, что она увидела, не могло не всколыхнуть какие-то забытые чувства. Что-то такое, что давно было ею позабыто. Найдя в себе силы, Яна вскинула руку и схватилась за покрывало. Зинаида что-то привычно бубнила и не сразу заметила, что девушка привела комнату в некий беспорядок. Наверное, именно так утопающий чувствует себя, когда видит, что свобода в виде кислорода совсем близко: он неприлично много дёргается, но только для того, чтобы спастись, чтобы выплыть, чтобы вновь обрести себя и не затонуть навеки...
- Ах ты маленькая негодница!.. - максимально ласково воскликнула Зинаида и наклонилась для того, чтобы поднять покрывало и встряхнуть его. Книга, ставшая объектом интереса Яны, упала на пол и не в очень аккуратной форме раскрылась. Казалось, ещё немного - и она вообще распадётся на части, но её явно что-то удерживало изнутри.
- Так ты любишь книги? Почему ты раньше мне не сказала?..
Очевидно, Зинаиде нравилось разговаривать так, словно девушка ей могла ответить. Но уже очень давно из её уст не раздавалось ничего путного.
- Давай мы вернёмся к тебе в комнату, и там уже я смогу тебе что-то прочитать из... - взгляд выловил название - "Невидимок". А если тебе понравится, я буду тебе раз от раза читать это произведение. Хочешь?.. Конечно, хо-о-очешь... Просто ты стесняешься и молчишь.
Засунув куртку за пояс и поправив униформу, Зинаида, воровато оглянувшись, выкатила из комнаты Яну и вышла оттуда сама.
"Странно... Мне казалось, эта комната раньше была скрыта ото всех... Но, наверное, это всё мои домыслы - показалось..."
А Светлова за то время, пока женщина рассуждала явно сама с собой, успела впасть в лёгкую дрёму. Как только книга исчезла из поля зрения пациентки , внутренние монстры словно угомонились и успокоились. Вопрос в том - надолго ли?.. Никто не знает, какие последствия могут быть после такого постороннего вмешательства. Никто не знает, что эти строчки значат для Яны. Как и то, что зима ей милее всех других времён года... Но Зинаида всего этого не знала - просто не могла знать... Может, оно и к лучшему?.. Может, пора уже Светловой вспомнить, кто она есть?.. И для чего она вообще пришла в этот мир?.. Может, просто пора перестать прятаться за всеми лекарствами?.. Да, это удобно, но организм мага намного сильнее обычного. Вопрос в том, хочет ли волшебник всё вспоминать?..

+1


Вы здесь » Тибидохс: Противостояние » Правда или ложь? » Мир без психопатов? Он был бы ненормален... © [2012, Декабрь]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC